Cruiseinform.RU

Как работает National Guide на судах «Сергей Есенин» и «Илья Репин»

Как работает National Guide на судах «Сергей Есенин» и «Илья Репин» 01.02.2015 13:00

Моя должность почти на всех круизных судах называется «бортовой гид» или «гид-переводчик», но на теплоходе «Илья Репин», где я начинала работу, на наших бейджах гордо красовалось звание National Guide. Сначала казавшееся всем излишне пафосным название должности потом не только воспринималось как единственно верное, но и превратилось в своего рода миссию. Мы не просто сопровождали иностранцев на берегу и обеспечивали их досуг на борту — мы знакомили их с нашей страной, людьми, традициями, культурой, и нашей главной наградой было то, что когда туристы уезжали домой не просто довольные круизом, но также и чуточку влюбленные в Россию.

Кроме «Репина», ставшего моим первым теплоходом и на долгое время вторым домом, в свои пять навигаций мне также довелось поработать на «Сергее Есенине» и «Николае Баумане» с американскими и английскими туристами.

Что от нас требовалось? Если глобально — гарантировать счастье туриста и успех круиза. А если более детально, то все выглядело так. Сначала встреча в аэропорту: Welcome to Russia! Затем обмен денег, поиски пропавшего багажа, и, как следствие, первые выученные по-русски слова. Затем доставка клиентов на борт, а по дороге — психологическая «обработка». Туристов нужно было морально подготовить к небольшому размеру кают: те суда, на которых отдыхали мои группы, соответствовали современному мировому уровню круизного комфорта только по цене, а по комфорту остались далеко в 70-х годах.

Как работает National Guide на судах «Сергей Есенин» и «Илья Репин» компании «Мостурфлот»

В круизе в первую очередь мы отвечали за обеспечение досуга: уроки русского языка, лекции по истории, русский фольклор, хор, конферанс на концертах, перевод на капитанских приемах, конкурсы и прочая развлекательная программа. Обязательно дежурство в ресторанах для объяснений особенностей местной кухни: у многих туристов в силу возраста, здоровья или религиозных взглядов были сложные диеты. Обязательные пункты программы — экскурсии на капитанский мостик и в машинное отделение. Ну и, конечно, нужно быть всегда готовыми рассказать, «что это за церковь там за деревьями на берегу», «какой это по счету шлюз», «какая высота волны сейчас в озере».

Что касается нашей работы на стоянках, то многим со стороны кажется, что мы, гиды, просто ездим в автобусе с туристами и периодически их пересчитываем. На самом деле все не так. Главное — это контроль за качеством работы местных экскурсоводов и водителей, а также за временем, по необходимости — коррекция программы. Группы бывают разные, и иногда видишь — ну неинтересно им слушать целый час про очередные «фрески Новодевичьего монастыря», как это любил Хоботов с Людочкой. Тогда приходится «сворачивать» гида и вести их, например, на рынок, или за сувенирами, или за местным мороженым. А бывает и такое, что местный экскурсовод просто скучно бубнит заученный текст, и приходится корректно его прерывать и брать инициативу в свои руки, чтобы интерес у туристов не угас. Вообще бортовой гид всегда должен быть готов провести экскурсию на любой стоянке – бывает, у местного гида пропадает голос, или еще какой форс мажор. Например, был такой случай. Из-за сильного шторма мы не смогли зайти в Кижи, и вместо этого остановились в Вытегре — городе, про который никто ничего не знал, и даже из команды мало кто там был. Гидов местных мы не нашли и проводили экскурсии экспромтом. Что вижу, то пою.

Сейчас, вспоминая это, даже представить сложно, что на теплоходах я оказалась совершенно случайно, и всего этого могло и не быть в моей биографии. Я училась на переводчика, и у меня всегда было большое желание совмещать приятное с полезным — путешествовать, и в то же время работать с иностранцами и получать языковую и переводческую практику. Но у меня было очень смутное представление, где и как это можно сделать.

И вот, летом 2005 года мы с друзьями в очередной раз были в Карелии с байдарками — поход оказался тяжелый, сплав в едва не закончился для меня печально. Уже в конце всех приключений, ожидая пересадки в Петрозаводске, мы решили «скататься» в Кижи. «Жемчужину деревянного зодчества» я уже видела, а вот что меня поразило до глубины души — так это белоснежные красавцы-теплоходы на причале. Увидев гидов с табличками, ведущих за собой иностранных туристов, я в шутку бросила друзьям — «вот на каких лодках надо сплавляться. И речка, и красота, и при этом тепло, сухо, и комары не кусают. Да еще и кормят, наверняка, и платят». Сказала — и забыла. А буквально через месяц меня неожиданно позвали работать на такой теплоход.

Сначала была работа на reception –— знакомая моего преподавателя в университете, работающая там, внезапно заболела, и срочно понадобилась замена на один-два круиза. Был сентябрь, и я согласилась без раздумий — и ради давно желанной практики, и ради освобождения от занятий. Как только увидела гидов на борту, поняла — хочу быть одной из них. Уже через пару круизов так и случилось, американские боссы обратили на меня внимание и предложили «продвижение по службе».

Конечно, в работе мне здорово помогло мое  лингвистическое образование — кроме специальности переводчика я также изучала и межкультурные коммуникации, а без знаний в этой области в работе с иностранцами никак.

Самое сложное было выдержать график. Работа гида — это работа без выходных: одна группа туристов улетает, и тут же в аэропорту встречаешь следующую. Каждый день ранний подъем, а вечером – неизменные посиделки с коллегами на корме или в каюте, и как следствие — постоянный недосып.

А самое приятное — это общение с людьми. Это и сами туристы, и коллектив, с которым работали — коллеги-гиды, музыканты, члены экипажа. На борту складывается, пожалуй, самый замечательный рабочий коллектив, который только можно себе представить.

Именно с людьми связаны самые интересные случаи из той моей жизни, которые приходят на память. Например, однажды среди туристов совершенно неожиданно оказался настоящий американский астронавт. Бывший, само собой. Он это никак не афишировал — обычный пожилой американец, недавно вышедший на пенсию и наконец-то выбравшийся в долгожданное путешествие. У нас в программе в Москве была поездка в Звездный городок, с осмотром объектов и встречей с космонавтом. Так вот, когда состоялась эта самая встреча, неожиданно для всех российский космонавт и американский турист кинулись обнимать друг друга. Оказалось, наш турист когда-то был в основном экипаже на МКС, а космонавт — в дублирующем. Тренировались они вместе. Потом, конечно, мы «раскрутили» скромного туриста на лекции и вечер воспоминаний — все пассажиры были счастливы. Звали его Jim Voss.

Вообще за пять навигаций интересных случаев было очень много. Огромное количество связано с оговорками, языковыми приколами. Некоторые — со стихией, и в тот момент я бы отнесла их скорее к неприятным, а сегодня вспоминаю — и рада, что это было. Например, запомнился шторм на Ладоге, настолько сильный, что в актовом зале рояль чуть не вылетел в окно. А концерты в актовом зале во время шторма — это вообще отдельная песня.

Конечно, работа на теплоходе – это не всегда сплошной праздник, неприятные моменты тоже случались. Дело в том, что специфика «моих» туристов накладывала определенные рамки. Например, самыми «молодыми» были те, кому было 60 лет, а основной контингент — и вовсе 70-80-летние. У них, к сожалению, неизбежны болезни. Это всегда тяжело не столько в организационном, сколько в моральном плане, все же мы очень привыкали к своим «подопечным». Два или три раза у стареньких пассажиров «ехала крыша». Много раз пассажиров приходилось отправлять домой уже через несколько дней после прилета из-за проблем со здоровьем. Было много «колясочников», и всегда очень обидно было, что из-за плохо развитой системы доступа для инвалидов к объектам они, по сути, не видели 90% экспозиций. Вообще всегда было очень неприятно и тяжело объяснять даже ходящим — но старым и слабым людям — почему в одном из главных музеев страны нет лифта, например. Такие моменты всегда расстраивали.

Как работает National Guide на судах «Сергей Есенин» и «Илья Репин» компании «Мостурфлот»

Но не смотря ни на что, работа на теплоходах подарила мне заряд позитива, которого сохранилось на много лет вперед, прекрасные воспоминания, которые не купишь ни за какие деньги, а также замечательных друзей и любимого мужа. Конечно, остались и свои «профессиональные» привычки. Самая полезная из них, пожалуй — с авторитетным видом отвечать на любые вопросы, даже когда совершенно не знаешь ответа.

Со временем у американской компании, с которой я работала, становилось все меньше и меньше круизов, поэтому пришлось взять круизы с англичанами — так я стала работать на «Сергее Есенине», а затем и на «Николае Баумане». Именно на нем, пожалуй, работа была самая сложная и ответственная, так как англичане были допосадкой у немцев, и, по сути, ими кроме меня вообще никто не занимался. Я выполняла роль и директора круиза, и переводчика, и единоличного ведущего всех мероприятий.

Что же касается оплаты — зарплата была более чем скромная, 100 долларов за круиз в 10 дней, плюс питание и проживание, конечно же. Основной заработок гидов — это чаевые, которые туристы вполне охотно выдавали в конце круиза прямо в руки, часто сопровождая подарками и всегда — крайне теплыми словами. В плане чаевых приятнее всего было работать с американцами—- мы просто делали свою работу, ни на что не намекая и ничего не выпрашивая, и они сами охотно благодарили (хотя, конечно, исключения случались). С англичанами было уже не так легко, и, бывало, возникала необходимость как-то намекнуть гражданам Соединенного Королевства, что их благодарность — это наш основной хлеб.

В межсезонье я училась, преподавала бизнес-английский, занималась переводами, и снова ждала лета, волн, теплохода.

Но рано или поздно надо двигаться дальше. В моем случае получилось так, что из-за кризиса 2008 года почти перестали продаваться круизы у американской компании, с которой я работала. По разным причинам другие компании и теплоходы к тому моменту я уже не рассматривала. Кроме того, с переездом в Москву и съемом квартиры гораздо менее привлекательным стал казаться заработок на круизах. Пришло понимание, что с моим опытом и навыками можно надеяться уже на большее «на берегу». Ну и, наконец, видимо, руководствуясь схожими мыслями, стали сходить на берег многие друзья и знакомые, которые работали на судах, а я уже не мыслила себя на борту без них.

После возвращения на берег первые пару лет была страшная «ломка», в любой свободный день я неслась на Речной вокзал, в гости на теплоходы, летала в Питер с этой же целью. А потом... потом стало, практически, не к кому приезжать. Менялся экипаж, менялось все то, что так тянуло, поэтому постепенно корабли из родного дома превратились просто в теплые, драгоценные воспоминания.

Я до сих пор с удовольствием бываю на Речном и захожу в гости к нескольким до сих пор работающим знакомым и друзьям, и тогда очень тянет «остаться и дойти хотя бы до Углича...», но в навигацию целиком уже не тянет. Думаю, круиз-другой я бы сделала с удовольствием, но не больше. Каждый год лелею эту мысль, но к лету настолько устаю на основном месте, что понимаю: работу в отпуск, пусть и на любимых теплоходах, мне не осилить, нужен полноценный отдых. Но, как говорится, never say never (никогда не говори никогда). Я почти уверена, что рано или поздно все же вернусь на свои «один-два круиза». А там кто знает... Ведь изначально работа на теплоходе у меня тоже начиналась с «всего один-два круиза»...


Источник:  Cruiseinform.ru, Михаил Архипов
Тема:  Работа на флоте
Теплоход:  Илья Репин, Сергей Есенин
Теги: Илья Репин, Сергей Есенин, Мостурфлот, интервью, кадры, гид

Количество показов:13325

Возврат к списку


Комментарии (0)


Чтобы оставить комментарий вам необходимо авторизоваться

3.151606912744

Новости



Последние комментарии Последние комментарии